Приветственный пост

Всем privet. Меня зовут Виктор Ковылин. Здесь я веселю читателей своими рассказами о некоторых событиях в моей жизни, о всяких мелких впечатлениях и о своем творчестве, которое тут же и предлагаю. Чего вы здесь не найдете, так это моей реакции на общественно-политические события, а также всяких приколов, не имеющих ко мне отношения. Я ничего не перепощиваю и не анонсирую чужое, за исключением тех случаев, когда это лежит в канве моего собственного креатива. 
Не все мысли, которые я здесь транслирую, идентичны моим настоящим мыслям. Часто я просто утрирую. Стиль изложения может быть нарочито надменным, снобским, параноидальным и пр., мне нравится носить такие маски, не надо беситься по этому поводу. 
Френдингом особо не занимаюсь, знакомых людей добавляю, незнакомых - по настроению. 

Несколько основных моих долгосрочных проектов в рамках LJ:
«Батрахоспермум», познавательно-юмористический журнал о том, чего нет.
* «Ну-ка, экзотические фрукты, встаньте в ряд!» – рассказы об экзотах с включением как научных фактов, так и художественных элементов (стеб, фантасмагория). Подробнее – тут.
* «Яблоки» – посты про яблоки, которые не являются яблоками в привычном понимании этого слова (пока приостановлен, скоро возобновлю).
* «Вилли_Ковеллина коробочка сокровищ»  – про мелочи, которые лежат у меня в коробочке, с каждой из них связаны определенные воспоминания.
* Каждый год под Новый год я подвожу итоги года – это очень длинные, но смешные посты. 
Если вам не смешно читать мои посты – я готов расшифровать вам подетально, в каком месте должно быть смешно и почему, и на какой кругозор и какую аудиторию данный юмор рассчитан. Только спрашивайте, не стесняйтесь – только так мы сможем понять, почему вам не смешно.

Я существую ВКонтакте, там я еще веду свою музыкальную колонку, посвященную лучшим новинкам электронной музыки (преимущественно хаус, гэридж). Еще у меня есть группа Villy Kovelli’s Time Machine, где я рассказываю о музыке 2000-х.
  • Current Mood
    artistic artistic

Globo на Новом Арбате

Ресторанный поход в рамках рассказа о дне зимнего псевдосолнцестояния.

Итак, я подошел к ресторану Globo на Новом Арбате, на который еще недавно пускал слюнки, пожавшись у окон, пропускавших изнутри пафосно-неоновый свет, явный признак дороговизны! Но на сей раз я без колебаний вошел в заведение в образе этакого самодостаточного Райана Гослинга, который может себе позволить пойти в ресторан один и снять там телочку.

У порога меня встретила девушка околомодельной внешности, которая спросила, заказан ли для меня столик. Я сказал, что нет, понадеявшись, что это своего рода отсев – у кого не заказан, того вышвыривают вон, а это сэкономило бы мой и без того скудный капитал. Но оказалось, что туда не только богатеев пускают, но и нищебродов. Правда, они не догадывались о моем материальном положении – в заблуждение их ввел мой воротник из меха краснокнижного кролика. «Вас кто-то ожидает или вы будете ужинать… один?» – спросила хостес. «Я один, – уверенно ответил я. – Но прежде мне бы хотелось ознакомиться с ценовой политикой». («Ведь политика – это моя профессия», – хотел я добавить вымышленную цитату из «Мартовских ид», но удержался.)

Поняв, что в тысячу рублей в принципе можно уложиться с булочкой и соком, я проследовал на второй этаж и сел у окна, чтобы надменно глядеть на бродящую по Арбату голь. Не будь там стекла, я бы, наверное, бросал плебеям хлебные крошки, наблюдая, как они дерутся за них, но стекло там было, и мне оставалось только дразнить их лобстерами, строя тролльфейсы. Только сначала надо было этих лобстеров дождаться, а пока я это делал, меня продуло кондиционером, пришлось пересесть. Зато теперь мне открывался вид на модное дефиле в исполнении моделек, некоторые из них даже были неуродливыми. Не подумайте, в Globo не каждый вечер так, просто они репетировали праздничный показ, размечали, кто куда будет ходить и все такое. Ну, и перед моим носом тоже вышагивали своими тонкими ножками. «Hey girl! Ну я же ем!» – хотелось крикнуть им, но удержался.

На столик положил свой старенький телефон, который у меня с 2004 года, чтобы показать, что я не гонюсь за модой и человек по натуре простой, хоть и кушаю в ресторанах для крезов. К тому же он был под рукой на случай, если вдруг внезапно позвонит какая-нибудь кинозвезда или высокопоставленный госчиновник, и я тогда бы громко стал разговаривать, чтобы все слышали: «Денни де Вито? Ты в Москве? Да ладно? Ну так давай встретимся после премьеры, я в Globo, приходи, лапуль!» или «Владимир Владимирович, спасибо, что позвонили, а то у меня вашего телефона не было. Поздравляю вас с переизбранием! Все, больше не могу говорить, мне еду принесли, перезвони позже!» Жаль, никто из этих карликов так и не позвонил.

Помимо лобстеров, точнее обычных раков, неаполитанскую пасту сопровождала и другая морская живность: осьминожки, кальмар и мидии, которые меня привлекли в меню эпитетом «гигантские», а вы знаете мою страсть ко всему гигантскому. Я ожидал, что такая мидия окажется размером минимум с тарелку, да в общем-то пасту и положат в ракушку, и мне даже придется вилкой отвоевывать ее у свирепого моллюска, норовящего откусить мне створками последние пальцы. Но на деле мидия была не сильно больше обычной, и я уложил ее одним ударом. А вот с раками пришлось повозиться, аж весь в соусе перепачкался.

На мою беду я не увидел на столе бумажных салфеток, не знаю почему, наверно, отвлекся на дефиле. Вот странно, подумал я, здесь так пафосно, что, видимо, утирать рот предполагается салфетками из ткани, которые в более простых местах обычно кладут на колени, чтобы случайно выпавшая из тарелки брюква не запятнала честь ваших брюк. Ну что ж, делать нечего, придется вытереться ей, не сидеть же офоршмаченным с головы до ног, как автомеханик из «Драйва». Делая вид, что для меня в порядке вещей утираться хлопком в дорогих ресторанах, я испоганил им салфетку, а затем сложил ее так, чтобы выглядело более-менее приглядно, чтобы официант отнес ее на кухню, ее там развернули и – сюрприз!!! Красный соус, перемешанный с ДНК Виктора Ковылина!!! Тут не только мистера Пропера придется звать, но и отца Прохора, чтобы освятил.

Только потягивая голубой коктейль «Венеция» с насаженной на стакан звездочкой карамболы, я заметил на столе бумажные салфетки – они хитро притаились за рекламной листовкой, извещавшей, что для меня играет какой-то диджей с междометием вместо имени. Увидев их, я состроил мину «это еще зачем?», а потом «ну ладно, попробуем вытереться по-простолюдински», а потом «ну допустим, но все же предпочел бы прежнюю салфетку, для богачей». За этой богатой мимической игрой меня застал официант, принесший счет: за пасту с напитком – ровно 900 рублей. Ну, я не пожадничал и положил 1000. Тем более мне еще и пластинку жвачки принесли.

В целом, я бы, наверное, сходил туда еще раз. Только сел бы в другом месте и заказал бы лингвини. Все же лучше лингвини пасты я не пробовал.

Как я провел не самый короткий день 2012 года

Неожиданно для самого себя позавчера я устроил себе то, что обычно устраиваю в дни летних солнцестояний, – маленький гедонистический праздник. Вообще говоря, раз в год мне всегда казалось маловато, и я придумал распространить традицию и на дни зимних солнцестояний тоже, но вот прошедшее 21 декабря я пропустил – может, работы много было, или погода не располагала, не помню… Но так или иначе позавчера получилась отличная замена, прекрасная погода – антициклон и при этом не так холодно, как бывает лютой зимой. Соответственно, можно было гулять, не боясь отморозить себе чрево. Тем более что ему я собирался угодить – это, как правило, неотъемлемый пункт моих гулянок.

К сожалению, испить дозы предзакатной солнечной радиации (тоже желательный пункт программы) мне не удалось – нужно было из редакции бежать в банк, а то мою карточку заблокировали, ибо кто-то из третьих лиц прознал о ней и намеревался меня обчистить. Не люблю третьих лиц. В банке мне выдали новую карточку, и я с огорчением обнаружил на ней вместо зарплаты за февраль жалкий ее шматок, на поверку оказавшийся надбавкой, а собственно зарплату удержали, объяснив это тем, что у меня якобы образовался какой-то долг. После праздников пойду узнавать теперь, что за нах. Неужто обнаружили мою аферу, мастерски проведенную несколько месяцев назад и, как я полагал, погребенную под кучей более поздних бюрократических наслоений?
Ну хоть что-то вбросили, на что можно было покутить! Из Москва-Сити я решил пойти на Арбат и сводить себя там в ресторан.

Но прежде чем я дошел до Арбата, я прошел по мосту «Багратион», а там, знаете, такие травелаторы есть, на них можно встать и стоя, без всяких усилий, перемещаться с той же скоростью, с которой рядом идет недовольный пешеход, скрипя зубами от зависти, а ты такой стоишь, позевываешь, мол, чем бы заняться, а то скучно стоять, не напрягаясь, а потом решаешь совершить неспешный променад по травелатору – и слышишь, как ревет от ярости пешеход, изо всех старающийся тебя догнать на своих двоих.
Так вот на этот раз травелаторы почему-то не работали. Я думал, что там система распознавания движения: ступишь – и он начнет двигаться. Но нет – он и не шелохнулся, а при входе нахлынула традиционная инерция ожидания, знакомая всем, кто имел дело с неподвижными эскалаторами, когда подсознательно стараешься удержать равновесие, а оно не требуется – и попытки его сохранить оборачиваются его потерей. Можно даже упасть, если вы недостаточно опытный ездок на таких видах транспорта (но достаточно наученный на горьком опыте, что равновесие – важная штука, когда ступаешь на движущееся полотно).
Я, конечно, не упал, но пришлось делать вид, что все в порядке, мол, я знал, что он не будет перемещать меня, и просто у меня нестандартное мышление и я могу позволить себе пройтись по травелатору, а не там, где ходят стандартные люди. А чтобы хоть как-то оправдать нелепое решение, я принялся создавать для людей иллюзию, что трачу гораздо меньше усилий, чем они, – то есть шел довольно быстро, но с видом весьма вялым, свойственным больше стоячему человеку, нежели резвому ходоку. Не знаю, скрипели ли мои внетравелаторные попутчики зубами от зависти, но, наверное, скрипели, просто я не слышал, я был в наушниках.

Следующий мост, который я преодолевал, – Новоарбатский. С его высоты я подивился красоте ночного льда, расковавшего Москву-реку, представил себе приключения на таких среднекалиберных льдинах – примерил на себя шкурку пингвиненка Лоло, ищущего маму мамонтенка, а также не вовремя очнувшегося рыбака. Потом пришло в голову, что проезжающие мимо автомобилисты, верно, полагают, что я вот-вот кинусь с моста от неразделенной любви, ведь это вообще-то отличное место для такого предприятия. Я тут же представил себя бултыхающимся в ледяной воде, мне стало не по себе, и я тогда представил, что бултыхается кто-то другой, а я наблюдаю. Что бы я сделал в такой ситуации?
Знаю, некоторые люди способны проявлять героизм, они бросаются на помощь, рискуя жизнью. Я бы так не смог. Я бы, наверно, постарался привлечь к инциденту внимание потенциальных героев, охами и намеками побуждая их к подвигу, ну и, скорее всего, позвонил бы в службу спасения, поторопил бы их, сказав, что я стандартный человек с инстинктом самосохранения и лучше бы им самим успеть до того, как околевший бедняга пойдет ко дну. Потом я подумал, что мой номер у них отобразится и они смогут меня вычислить, чтобы привлечь за трусость, а то и вовсе отомстить по-темному, и решил, что, пожалуй, не стоит звонить спасателям.
Тогда я представил, как паническими жестами останавливаю автомобили, спрашиваю у водителей длинный канат, и у первого же респондента он, к счастью, обнаруживается – тогда мы бросаем с моста конец в воду и кричим: «Эй, самоубийца, хватай веревку! Обвяжи крепко вокруг себя или любого своего члена!» – тут вдруг пришло в голову, что «член» в значении «часть тела», «конечность» – это слишком высокий штиль в такой ситуации, и слово может быть превратно понято утопающим, поэтому поправочка: «Ну, просто закрепи на себе, чтобы, когда потеряешь сознание, оставаться на поверхности, а не идти плашмя ко дну, прямиком на вилы Посейдона! А мы тебя подтянем к берегу! Что? «Эй, самоубийца, хватай веревку», говорю… Услышал? Ну хорошо…» Потом мы тащим бедолагу к берегу, ловко лавируя им среди проплывающих по реке судов, наконец дотянули его до кромки льда, и он пытается на прибрежный лед взобраться, а тот все крошится и крошится под его нежданным весом, но, к счастью, ему удается докрошить лед до самого берега, где мы с водилой уже протягиваем свои руки помощи.

С чувством выполненного гражданского долга я подошел к ресторану Globo на Новом Арбате, на который мы недавно с Маруськой попускали слюнки, пожавшись у окон, пропускавших изнутри пафосно-неоновый свет, явный признак дороговизны! Оставшаяся после спасения утопающего отвага на сей раз позволила без колебаний войти в заведение… (Рассказ об этом опыте – в отдельном посте.)

На сытый желудок можно было потешить себя какой-нибудь киношкой, благо я помнил наизусть расписание «Художественного», в котором на 21:45 затесался «Стыд» с Майклом Фассбендером. В последнее время часто мелькает это имя, чувака осознаю с фильма «Джейн Эйр», уважаю с «Опасного метода», еще он в «Людях Икс: Первый класс» играл и в «Нокауте» (все фильмы 2011 года), а еще – и я теперь его вспоминаю там – в «Бесславных ублюдках» (2009)! И только «Стыд» я не успел посмотреть, а ведь он отхватил за него Кубок Вольпи на Венецианском кинофестивале и еще кучу наград, а также номинировался на «Золотой глобус» и премию британских киноакадемиков BAFTA! Неужели вся эта россыпь призов за то только, что он не постеснялся потрясти перед зрителем своим членом (и речь здесь отнюдь не о конечности)? Так думал я первую половину фильма, но потом, однако, появилась и игра, и эмоции, и гей-момент, и много других извращений, например секс, ну и трагизма взаимоотношений с суицидальной сестренкой в исполнении Кэри Маллиган (это вполне могла быть она – человек, которого я выловил из Москвы-реки). В общем, персонаж интересный, похожий на меня, тоже сексуально озабоченного, правда, не настолько смелого, чтобы нагло клеить всевозможных девчуль во всевозможных местах, а потому научившегося либидо сублимировать с разной степенью успешности. Вот только в содомию меня не стоит завлекать, ребят, перестаньте, противные.
Хочу потрахаться с какой-нибудь легкоатлеточкой.

Оскар-2012

В этом году я неожиданно для себя очень безответственно подошел к подготовке к моему любимому ночному мероприятию года – церемонии «Оскара». Многие фильмы-номинанты остались непросмотренными. Но тем не менее у меня есть определенные ожидания и предпочтения.

Actress in a Supporting Role
В этой номинации – лица, знакомые по «Золотому глобусу» и не менее «Золотому Виктору».
Во-первых, это две дамочки из «Прислуги» – Октавия Спенсер и Джессика Честейн, о которых я уже писал. Во-вторых, Мелисса Маккарти («Девичник в Вегасе») – «Глобус» ее обделил номинацией, а киноакадемики, честь им и хвала, удостоили, к моей неописуемой радости. Хотелось бы верить, что они прислушались к выбору «Золотого Виктора», но, скорее всего, у них просто тоже есть вкус.
Еще одна девушка, отмеченная многочисленными номинациями и наградами, – Беренис Бежо, сыгравшая в «Артисте» Пеппи Миллер, этакую Энн Хэтэуэй рубежа 20–30-х годов прошлого века, и вызвавшая у меня восхищение крайней степени.
Надеюсь, сегодня успею посмотреть «Таинственного Альберта Ноббса», чтобы заценить игру последней номинантки – Джанет Мактир. И она, и Беренис Бежо также номинировалась на «Золотой глобус» – таким образом, список его номинантов на 80% совпал с оскаровским. «Выпала» только молоденькая Шейлин Вудли («Потомки»), которая меня, кстати, очень порадовала, и не только телом. Я б номинировал.
Надо сказать, я буду рад, если любая из этих актрис получит «Оскара», но чуть больше склоняюсь к кандидатуре Октавии Спенсер. Она опять-таки уже выиграла и «Глобус», и «Виктор», и BAFTA (премия британских киноакадемиков), и много еще чего, и все справедливо.
Британцы, к слову, вместо Бежо и Мактир отметили Джуди Денч («7 дней и ночей с Мэрилин») и Кэри Маллиган («Драйв»), спасибо, я их тоже люблю.
Collapse )

Познер-2

Сегодня к концу моего рабочего дня в редакции напал какой-то депрессняк, не хотелось ничего творить, хотя задумок и планов было, как обычно, тьма. Домой пораньше тоже не хотелось, пошел погулять по Тверской… причем не понимая, хочу я или нет… обычно прогуливаюсь, зная, что хочу этого, а тут непонятно – и хочется вроде, и смысла не видится, а я не люблю, когда так… ну, одним словом – хандра.
Решил все же дойти до книжного магазина «Москва», посмотреть, что у них там из Виана Бориса продают, – типа цель нашел, и даже полегче стало.

И оказывается, в магазине Познер Владимир Владимирович презентует свою книгу «Прощание с иллюзиями», точнее, уже автограф-сессия к концу подходит. Решил подойти и я! Тогда, в 2008-м, ведь не подошел, как я писал, разве можно было сейчас упустить возможность?
Только все с книгами подходили за автографами, а мне что-то не особо хотелось покупать, решил по-наглому.
Владимир Владимирович, говорю, сейчас, к сожалению, без книги (он аж не нашелся что сказать на такое нахальство, просто развел руками, но я и не дал ему ничего вставить, еще чего доброго отошьет меня до того, как я сполна выскажусь), на самом деле я совершенно случайно здесь оказался, не зная, что вы тут, но вообще это большая удача, потому что однажды мне не удалось пообщаться с вами, и вот я решил взять реванш, просто я тоже закончил биофак, как и вы, и несколько лет назад присутствовал, когда вы приезжали (тут он заулыбался – признал коллегу), но всякие гниды, ну, понимаете, личинки вшей, хи-хи, Pediculus humanus, не подпустили меня к вам, а ведь вы для меня являетесь примером человека, на чей опыт можно равняться, я вас очень уважаю, и я тоже после биофака пошел в журналистику (ну, я не стал усложнять и говорить, что не очень-то и журналистику, скорее паражурналистику), хочу тоже стать телеведущим, и вот сейчас я приду домой и отправлю на Первый канал свое промо, и когда меня возьмут, я уничтожу изнутри то телевидение, которое вы создали…
Тут, понятное дело, меня, истерично хохочущего, уже скрутили секьюрити, выволокли из магазина и швырнули мордой об грязный асфальт, даже губа разбилась в кровь.

Ну не, на самом деле все было, конечно, не совсем так, монолог мой в конце его даже повеселил – в том месте, где я про Первый канал сказал. На этой мажорной ноте мы и расстались, я решил, что клянчить протекцию у уставшего человека было бы слишком нагло и испортило бы концовку.
Что я хочу сказать: не всегда так, конечно, бывает, но в данном случае – характерный пример феномена «предопределенности», когда ты не знаешь, что и зачем сейчас происходит, а потом понимаешь, для чего пошел именно этой дорогой, именно сюда, хотя вариантов по ходу возникало много, для чего ушел из редакции пораньше, несмотря на невыполненные планы, зачем вообще напала эта редкая для меня болезнь «ничегонехотения». Вот ради такого интересного и неожиданного финала.

Золотой Виктор 2012 (Golden Victor 2012)



На прошлой неделе я у себя на страничке в Контакте учредил скромную кинопремию имени себя с выкладыванием номинаций на голосование. Подробнее вот в этом предисловии (копия из ВКонтакте):
Collapse )

Я на неделю еще продлил голосование, его итоги будут подведены в воскресенье 22 января, накануне объявления номинантов на «Оскар». Поэтому еще есть шанс поддержать любимых актеров и фильмы:
«Женская роль второго плана»
«Мужская роль второго плана»
«Главная женская роль»
«Главная мужская роль»
«Лучший фильм - 2011»

Итоги по актерским номинациям и по фильмам.

Ын и цкрое

Ын
В понедельник в медиа неожиданно «материализовался» персонаж, который долгое время был записан у меня в телефонной книжке – Ын. Я даже могу сказать его номер телефона – *100#. Не то чтобы мне впадлу было всегда набирать эту незатейливую комбинацию, когда хотелось узнать баланс, просто мой братик много лет назад, просматривая в очередной раз список, в котором можно найти много интересных имен (например, «Ксю Сту», «Лена Гут», «Настя Кря», «Оля ДТП», «Присуха», «Тургор», «Юджин», «Янот»), решил внести свою лепту и добавил новое нелепое действующее лицо – Ын. А в понедельник, собственно, сообщили о смерти Ким Чен Ира и о его наследнике – Ким Чен Ыне. Теперь вам понятно, какие у меня люди в телефонной книжке есть? То-то.
 
Цкрое
А сегодня совсем неожиданно бабушка произнесла загадочное слово, которое меня однажды озадачило на странице в «Контакте» у одной девчули, которая, кстати, значится у меня в телефонной книжке под интересным именем и к которой я очень нежно отношусь, хотя она, наверное, об этом позабыла, а расстояния, нас разделяющие, не способствуют вспоминанию. Так вот, это слово значится у нее в графе «сайт», но ссылка http://цкрое почему-то никуда не выводит. Как будто она его вписала только для того, чтобы отвязаться от назойливого Павла Дурова, который досаждал ей: «Впиши в эту графу что-нить! Ну впиши! А то 5% рейтинга не дам!» Так вот сегодня бабушка употребила слово «цкрое», когда говорила про циркониевые браслеты, за которые в телевизоре повязали какого-то подлеца отважные полицейские. Просто слово «цирконий» не в обиходе у нее, поэтому привычки правильно его говорить нет, а то можно было бы этот случай считать показательным примером того, как работает ноосфера, выплескивая время от времени некогда попавшую в нее информацию обратно в наш материальный мир.

Колбас

Вчера на станции «Отрадное» ко мне подошли две девочки лет 18, слегка навеселе, но одна из них весьма сексапильная, такая классная фигурка, и одета классно, я ее еще издалека приметил, когда она что-то кому-то кричала в вагон поезда, из которого я вышел (они вообще довольно смело себя ощущали, судя по всему). Увидев меня, подружка стала дергать ее за рукав и указывать на меня со словами «вон, смотри, вот – он!» – я явно был подходящей кандидатурой для их побуждений.
И на лицо она оказалась красивой, хоть и пьяненькой. И вот она говорит мне, стараясь перекричать уходящий поезд:
- Ты уважаешь Хамас?
- Что? Хамас? – удивился я – такие юные и несерьезные девицы не производили впечатление радикальных исламисток, или их сторонниц, или даже вообще людей, которых волнуют проблемы Палестины.
- КамАЗ! – повторила она, став поближе.
Ну, думаю, вообще бессмыслица какая-то. С какой стати меня должен заботить КамАЗ? Я даже не помню, как выглядит эта машина (если это вообще машина, а не что-то иное из техники, если вообще техники).
- Че? – переспрашиваю снова, а поезд еще не успел отгреметь (ох уж эти поезда Мытищинского завода, всегда бесили своей антиаудиоэкологичностью!).
- $&#ас! – кричит она и начинает танцевать, как на дискотеке, причем очень привлекательно, по-молодежному так, энергично, прям ябвдул тут же, на станции, под декабристами.
- «Колбас»? – спрашиваю и думаю, ну что за тупое слово, я его стопицот лет уже не слышал и никогда сам не употреблял.
- Да!!! – радостно кричит она и еще немного продолжает колбаситься, чтобы я закрепил усвоенное.
Я даже не знал, что ответить. С одной стороны, мне положить на всю молодежную дискотечную культуру, с другой – меня само слово «колбас» раздражает жутко, с третьей – я достаточно терпимо отношусь к сублимации юношеского максимализма в виде хождения в клубы, однако сам предпочел бы держаться в стороне. Ни о каком «уважении», конечно, речи тут быть не могло. Но с четвертой стороны – разве можно возразить такой клевой девчуле? Нельзя. Поэтому я как-то замял ответ и стал думать, как мне вообще себя вести дальше.
Девки (их там было трое, а может, и четверо, но контактировал я только с полутора) стали готовиться к посадке на поезд в центр и позвали меня с ними, но я был уверен, что не хочу никуда из Отрадного, и сказал, что я пойду домой лучше. Ничего иного как-то не придумалось, увы.

Уверен, если бы все не было в таком сумбуре и я был поувереннее, то, предложи я ей целоваться тут же, под декабристами, она бы согласилась. Жаль, что я не догадался этого сделать, точнее, что поздно осознал, что мне хватало смелости так сделать.
Она и так клевая, а трезвая, наверно, и вообще супердевчулей оказалась бы. Может, мы бы даже стали практиковать сексуальные отношения.

2 типа зануд и 2 подхода к информации в общении

Женя, которая написала мой портрет, говорила, что я зануда второго типа.
Теория эта предполагала 2 типа зануд: зануды, с которыми скучно, от общества которых хочется избавиться немедленно, и зануды, с которыми весело, хотя в больших порциях они могут нехило раздражать! Ну, первые – это те, кто долдонят по одной и той же теме, не замечая, что собеседник утратил к ней интерес еще до прихода этого зануды. А вторые – это те, кто долдонят к месту и малыми порциями, отчего складывается образ просто человека со множеством заморочек, а это как минимум интересненько.

Заморочки эти я стал придумывать позднее, отталкиваясь от некоторых своих мыслей и гипертрофируя их, специально подчеркивая и доводя порой до абсурда, как, например, некие «правила», по которым правильно жить и вести себя, полагая все остальные варианты поведения собачьей чушью и отрицая часто вполне даже общепринятые мнения.
Тогда же, 10 лет назад, мое занудство выражалось в моей дотошности, с которой я подходил к разговору. Мне нравилось уточнять слова, придираться к ним, шутить над оговорками, еще я разъяснял часто и без того понятные подтексты – ну, на самом деле было неочевидно, понятно или нет то, о чем я говорю, понимание же зависит от развитости собеседника, тезауруса и пр. Женя говорила, что я бы мог быть отличным учителем у олигофренов.

Мне, кстати, иногда пеняют, что я разговариваю с людьми как с идиотами, которым требуется все разъяснять. Я и правда в разговоре часто делаю аллюзии на множество вещей, которые вполне могут быть неизвестными большинству, и полагаю, они нуждаются в объяснении, а если объяснение началось, то я его доведу до конца, не обессудьте! А оно по ходу обрастет и другими аллюзиями! И к сути дела мы можем не скоро вернуться! Поэтому не советую общаться со мной помешанным на скором получении конкретной информации по сути, а тем, кому нравится сам процесс, кому интересен ход мыслей, я бы даже сказал многочисленные ходы и червоточины, – советую!
Первое – это журналистское мышление, второе – писательское. Мне, как человеку с писательским мышлением, часто сложно общаться с «журналистами», в том числе и с журналистами (sensu stricto), а они меня в свою очередь считают странноватым. А я их за это считаю поверхностными. И в качестве мести – олигофренами.

Мои портреты



Этот легендарный портрет в акварели, написанный моей знакомой художницей Женей Дьяконовой в августе 2001 года в Тамани, висит над моим диваном вот уже 0,1 века!
Посмотрите, какой я на нем юный! Мой натуральный облик той поры, кстати, можно увидеть на одной из моих аватарок в «Контакте».

Не пугайтесь – у меня нет глазной гетерохромии, это всего лишь художественный прием. Глаза у меня вполне одинаковые, серо-голубые, № 10 по шкале Бунака! Вот зрачки у меня разноразмерные, это да, это называется анизокория, ее мне диагностировали в подростковом возрасте. Думаю, возможной причиной могло стать сотрясение мозга, которое я получил, когда мы в школе играли в проглота, я был проглотом (я всегда был проглотом, когда играли) и охотился на товарищей, чтобы жестоко употребить их в пищу, а незнакомые суки-старшеклассники поставили мне подножку, и я упал, все себе стряся, потом валялся неделю в кровати. А может, оттого, что парень, который учился в параллельном классе и занимался между делом боксом, ударил меня как-то в глаз в ответ на смачную пощечину, которую я ему по-графски отвесил, когда он подошел меня оскорблять (налившийся фингал дома пришлось объяснить тем, что я не заметил угла стены, когда пунктуально бежал на урок по первому звонку).

Надпись в углу напоминает «Ксеня» или даже «Нсеня», но тем не менее это «Женя». Женя в ту пору еще не пришла к конкретной монограмме, которой должно подписывать ее картины, и подписывала просто «Женя». Не знаю, есть ли у нее сейчас монограмма. Мы тогда обсуждали эту проблему, а я предлагал свои варианты, но тщетно.

У Жени были две дочули – 14 и порядка 8 лет. И если старшая уже примерно определилась со своими интересами и слушала ар-н-би, то мелкая еще позволяла себе заниматься всякими необязательными занятиями, в частности, она, как и мама, рисовала время от времени, просто по приколу, не то чтобы ходила в художественный класс. И в то время как Женя рисовала свою версию моего портрета, девчуля прилежно работала над своей и справилась, надо сказать, гораздо быстрее! Collapse )