March 9th, 2012

Как я провел не самый короткий день 2012 года

Неожиданно для самого себя позавчера я устроил себе то, что обычно устраиваю в дни летних солнцестояний, – маленький гедонистический праздник. Вообще говоря, раз в год мне всегда казалось маловато, и я придумал распространить традицию и на дни зимних солнцестояний тоже, но вот прошедшее 21 декабря я пропустил – может, работы много было, или погода не располагала, не помню… Но так или иначе позавчера получилась отличная замена, прекрасная погода – антициклон и при этом не так холодно, как бывает лютой зимой. Соответственно, можно было гулять, не боясь отморозить себе чрево. Тем более что ему я собирался угодить – это, как правило, неотъемлемый пункт моих гулянок.

К сожалению, испить дозы предзакатной солнечной радиации (тоже желательный пункт программы) мне не удалось – нужно было из редакции бежать в банк, а то мою карточку заблокировали, ибо кто-то из третьих лиц прознал о ней и намеревался меня обчистить. Не люблю третьих лиц. В банке мне выдали новую карточку, и я с огорчением обнаружил на ней вместо зарплаты за февраль жалкий ее шматок, на поверку оказавшийся надбавкой, а собственно зарплату удержали, объяснив это тем, что у меня якобы образовался какой-то долг. После праздников пойду узнавать теперь, что за нах. Неужто обнаружили мою аферу, мастерски проведенную несколько месяцев назад и, как я полагал, погребенную под кучей более поздних бюрократических наслоений?
Ну хоть что-то вбросили, на что можно было покутить! Из Москва-Сити я решил пойти на Арбат и сводить себя там в ресторан.

Но прежде чем я дошел до Арбата, я прошел по мосту «Багратион», а там, знаете, такие травелаторы есть, на них можно встать и стоя, без всяких усилий, перемещаться с той же скоростью, с которой рядом идет недовольный пешеход, скрипя зубами от зависти, а ты такой стоишь, позевываешь, мол, чем бы заняться, а то скучно стоять, не напрягаясь, а потом решаешь совершить неспешный променад по травелатору – и слышишь, как ревет от ярости пешеход, изо всех старающийся тебя догнать на своих двоих.
Так вот на этот раз травелаторы почему-то не работали. Я думал, что там система распознавания движения: ступишь – и он начнет двигаться. Но нет – он и не шелохнулся, а при входе нахлынула традиционная инерция ожидания, знакомая всем, кто имел дело с неподвижными эскалаторами, когда подсознательно стараешься удержать равновесие, а оно не требуется – и попытки его сохранить оборачиваются его потерей. Можно даже упасть, если вы недостаточно опытный ездок на таких видах транспорта (но достаточно наученный на горьком опыте, что равновесие – важная штука, когда ступаешь на движущееся полотно).
Я, конечно, не упал, но пришлось делать вид, что все в порядке, мол, я знал, что он не будет перемещать меня, и просто у меня нестандартное мышление и я могу позволить себе пройтись по травелатору, а не там, где ходят стандартные люди. А чтобы хоть как-то оправдать нелепое решение, я принялся создавать для людей иллюзию, что трачу гораздо меньше усилий, чем они, – то есть шел довольно быстро, но с видом весьма вялым, свойственным больше стоячему человеку, нежели резвому ходоку. Не знаю, скрипели ли мои внетравелаторные попутчики зубами от зависти, но, наверное, скрипели, просто я не слышал, я был в наушниках.

Следующий мост, который я преодолевал, – Новоарбатский. С его высоты я подивился красоте ночного льда, расковавшего Москву-реку, представил себе приключения на таких среднекалиберных льдинах – примерил на себя шкурку пингвиненка Лоло, ищущего маму мамонтенка, а также не вовремя очнувшегося рыбака. Потом пришло в голову, что проезжающие мимо автомобилисты, верно, полагают, что я вот-вот кинусь с моста от неразделенной любви, ведь это вообще-то отличное место для такого предприятия. Я тут же представил себя бултыхающимся в ледяной воде, мне стало не по себе, и я тогда представил, что бултыхается кто-то другой, а я наблюдаю. Что бы я сделал в такой ситуации?
Знаю, некоторые люди способны проявлять героизм, они бросаются на помощь, рискуя жизнью. Я бы так не смог. Я бы, наверно, постарался привлечь к инциденту внимание потенциальных героев, охами и намеками побуждая их к подвигу, ну и, скорее всего, позвонил бы в службу спасения, поторопил бы их, сказав, что я стандартный человек с инстинктом самосохранения и лучше бы им самим успеть до того, как околевший бедняга пойдет ко дну. Потом я подумал, что мой номер у них отобразится и они смогут меня вычислить, чтобы привлечь за трусость, а то и вовсе отомстить по-темному, и решил, что, пожалуй, не стоит звонить спасателям.
Тогда я представил, как паническими жестами останавливаю автомобили, спрашиваю у водителей длинный канат, и у первого же респондента он, к счастью, обнаруживается – тогда мы бросаем с моста конец в воду и кричим: «Эй, самоубийца, хватай веревку! Обвяжи крепко вокруг себя или любого своего члена!» – тут вдруг пришло в голову, что «член» в значении «часть тела», «конечность» – это слишком высокий штиль в такой ситуации, и слово может быть превратно понято утопающим, поэтому поправочка: «Ну, просто закрепи на себе, чтобы, когда потеряешь сознание, оставаться на поверхности, а не идти плашмя ко дну, прямиком на вилы Посейдона! А мы тебя подтянем к берегу! Что? «Эй, самоубийца, хватай веревку», говорю… Услышал? Ну хорошо…» Потом мы тащим бедолагу к берегу, ловко лавируя им среди проплывающих по реке судов, наконец дотянули его до кромки льда, и он пытается на прибрежный лед взобраться, а тот все крошится и крошится под его нежданным весом, но, к счастью, ему удается докрошить лед до самого берега, где мы с водилой уже протягиваем свои руки помощи.

С чувством выполненного гражданского долга я подошел к ресторану Globo на Новом Арбате, на который мы недавно с Маруськой попускали слюнки, пожавшись у окон, пропускавших изнутри пафосно-неоновый свет, явный признак дороговизны! Оставшаяся после спасения утопающего отвага на сей раз позволила без колебаний войти в заведение… (Рассказ об этом опыте – в отдельном посте.)

На сытый желудок можно было потешить себя какой-нибудь киношкой, благо я помнил наизусть расписание «Художественного», в котором на 21:45 затесался «Стыд» с Майклом Фассбендером. В последнее время часто мелькает это имя, чувака осознаю с фильма «Джейн Эйр», уважаю с «Опасного метода», еще он в «Людях Икс: Первый класс» играл и в «Нокауте» (все фильмы 2011 года), а еще – и я теперь его вспоминаю там – в «Бесславных ублюдках» (2009)! И только «Стыд» я не успел посмотреть, а ведь он отхватил за него Кубок Вольпи на Венецианском кинофестивале и еще кучу наград, а также номинировался на «Золотой глобус» и премию британских киноакадемиков BAFTA! Неужели вся эта россыпь призов за то только, что он не постеснялся потрясти перед зрителем своим членом (и речь здесь отнюдь не о конечности)? Так думал я первую половину фильма, но потом, однако, появилась и игра, и эмоции, и гей-момент, и много других извращений, например секс, ну и трагизма взаимоотношений с суицидальной сестренкой в исполнении Кэри Маллиган (это вполне могла быть она – человек, которого я выловил из Москвы-реки). В общем, персонаж интересный, похожий на меня, тоже сексуально озабоченного, правда, не настолько смелого, чтобы нагло клеить всевозможных девчуль во всевозможных местах, а потому научившегося либидо сублимировать с разной степенью успешности. Вот только в содомию меня не стоит завлекать, ребят, перестаньте, противные.
Хочу потрахаться с какой-нибудь легкоатлеточкой.

Globo на Новом Арбате

Ресторанный поход в рамках рассказа о дне зимнего псевдосолнцестояния.

Итак, я подошел к ресторану Globo на Новом Арбате, на который еще недавно пускал слюнки, пожавшись у окон, пропускавших изнутри пафосно-неоновый свет, явный признак дороговизны! Но на сей раз я без колебаний вошел в заведение в образе этакого самодостаточного Райана Гослинга, который может себе позволить пойти в ресторан один и снять там телочку.

У порога меня встретила девушка околомодельной внешности, которая спросила, заказан ли для меня столик. Я сказал, что нет, понадеявшись, что это своего рода отсев – у кого не заказан, того вышвыривают вон, а это сэкономило бы мой и без того скудный капитал. Но оказалось, что туда не только богатеев пускают, но и нищебродов. Правда, они не догадывались о моем материальном положении – в заблуждение их ввел мой воротник из меха краснокнижного кролика. «Вас кто-то ожидает или вы будете ужинать… один?» – спросила хостес. «Я один, – уверенно ответил я. – Но прежде мне бы хотелось ознакомиться с ценовой политикой». («Ведь политика – это моя профессия», – хотел я добавить вымышленную цитату из «Мартовских ид», но удержался.)

Поняв, что в тысячу рублей в принципе можно уложиться с булочкой и соком, я проследовал на второй этаж и сел у окна, чтобы надменно глядеть на бродящую по Арбату голь. Не будь там стекла, я бы, наверное, бросал плебеям хлебные крошки, наблюдая, как они дерутся за них, но стекло там было, и мне оставалось только дразнить их лобстерами, строя тролльфейсы. Только сначала надо было этих лобстеров дождаться, а пока я это делал, меня продуло кондиционером, пришлось пересесть. Зато теперь мне открывался вид на модное дефиле в исполнении моделек, некоторые из них даже были неуродливыми. Не подумайте, в Globo не каждый вечер так, просто они репетировали праздничный показ, размечали, кто куда будет ходить и все такое. Ну, и перед моим носом тоже вышагивали своими тонкими ножками. «Hey girl! Ну я же ем!» – хотелось крикнуть им, но удержался.

На столик положил свой старенький телефон, который у меня с 2004 года, чтобы показать, что я не гонюсь за модой и человек по натуре простой, хоть и кушаю в ресторанах для крезов. К тому же он был под рукой на случай, если вдруг внезапно позвонит какая-нибудь кинозвезда или высокопоставленный госчиновник, и я тогда бы громко стал разговаривать, чтобы все слышали: «Денни де Вито? Ты в Москве? Да ладно? Ну так давай встретимся после премьеры, я в Globo, приходи, лапуль!» или «Владимир Владимирович, спасибо, что позвонили, а то у меня вашего телефона не было. Поздравляю вас с переизбранием! Все, больше не могу говорить, мне еду принесли, перезвони позже!» Жаль, никто из этих карликов так и не позвонил.

Помимо лобстеров, точнее обычных раков, неаполитанскую пасту сопровождала и другая морская живность: осьминожки, кальмар и мидии, которые меня привлекли в меню эпитетом «гигантские», а вы знаете мою страсть ко всему гигантскому. Я ожидал, что такая мидия окажется размером минимум с тарелку, да в общем-то пасту и положат в ракушку, и мне даже придется вилкой отвоевывать ее у свирепого моллюска, норовящего откусить мне створками последние пальцы. Но на деле мидия была не сильно больше обычной, и я уложил ее одним ударом. А вот с раками пришлось повозиться, аж весь в соусе перепачкался.

На мою беду я не увидел на столе бумажных салфеток, не знаю почему, наверно, отвлекся на дефиле. Вот странно, подумал я, здесь так пафосно, что, видимо, утирать рот предполагается салфетками из ткани, которые в более простых местах обычно кладут на колени, чтобы случайно выпавшая из тарелки брюква не запятнала честь ваших брюк. Ну что ж, делать нечего, придется вытереться ей, не сидеть же офоршмаченным с головы до ног, как автомеханик из «Драйва». Делая вид, что для меня в порядке вещей утираться хлопком в дорогих ресторанах, я испоганил им салфетку, а затем сложил ее так, чтобы выглядело более-менее приглядно, чтобы официант отнес ее на кухню, ее там развернули и – сюрприз!!! Красный соус, перемешанный с ДНК Виктора Ковылина!!! Тут не только мистера Пропера придется звать, но и отца Прохора, чтобы освятил.

Только потягивая голубой коктейль «Венеция» с насаженной на стакан звездочкой карамболы, я заметил на столе бумажные салфетки – они хитро притаились за рекламной листовкой, извещавшей, что для меня играет какой-то диджей с междометием вместо имени. Увидев их, я состроил мину «это еще зачем?», а потом «ну ладно, попробуем вытереться по-простолюдински», а потом «ну допустим, но все же предпочел бы прежнюю салфетку, для богачей». За этой богатой мимической игрой меня застал официант, принесший счет: за пасту с напитком – ровно 900 рублей. Ну, я не пожадничал и положил 1000. Тем более мне еще и пластинку жвачки принесли.

В целом, я бы, наверное, сходил туда еще раз. Только сел бы в другом месте и заказал бы лингвини. Все же лучше лингвини пасты я не пробовал.